Ассирийские лучники и луки…

 Ассирийский народ обитал на плоскогорьях северо-восточной части Двуречья (Месопотамия) вдоль верховьев реки Тигр. Ранняя Ассирия постоянно находилась под угрозой нападения соседей: хеттов на северо-западе и Шумеро-Вавилонии на юго-востоке.

Занятые нескончаемой борьбой за сохранение независимости, ассирийцы около 1400 года до нашей эры стали наиболее воинственной народностью Ближнего Востока. Вначале ассирийское войско состояло из воинов, имевших земельные наделы. Их называли ополченцами. Постоянные войны сделали этих полусолдат исключительно умелыми. Но из-за длительного отсутствия было некому работать на полях и в мастерских. Поэтому ассирийский царь Тиглатпаласар III, правивший в 745—727 годах до нашей эры, создал постоянное войско. С этих пор главным делом ассирийцев стала война. Их богатство поддерживалось в основном военной добычей. В этой стране ничего не жалели для укрепления армии. Это делалось для того, чтобы закрепить свое превосходство над всеми возможными врагами. Кроме того, ассирийцы были первыми, кто понял преимущество железа: уже в 1100 году до нашей эры их армия была полностью оснащена оружием, в том числе колесницами, сделанным с использованием железа. Тиглатпаласар заботился о том, чтобы это техническое превосходство постоянно поддерживалось систематическим усовершенствованием оружия и старательной тренировкой солдат.

 Вооружение ассирийской армии отличалось большим разнообразием и для своего времени высоким качеством: лук со стрелами, которые имели металлические наконечники, короткое копье с бронзовым наконечником, меч, боевой топор, кинжал, палица. Защитное снаряжение тоже было усовершенствовано: шлем имел кольчужную подвеску, которая прикрывала затылок и голову слева и справа; часть воинов была одета в сплошные длинные панцири, сделанные из войлока с нашитыми продолговатыми бронзовыми пластинками; щиты ассирийских воинов были разнообразны как по форме и материалу, так и по назначению — от легких круглых и четырехугольных до высоких прямоугольных с навесом, защищавших от поражения сверху.

Кроме пехоты и боевых колесниц в ассирийской армии появляются зачатки новых родов войск, например конницы.

Самой важной частью ассирийской армии были двухколесные боевые колесницы, запряженные двумя—четырьмя лошадьми, которые иногда покрывались войлочными или кожаными попонами. К кузову прикреплялись колчан со стрелами, небольшой щит и короткое копье. Экипаж колесницы обычно состоял из двух воинов — лучника и возницы, последний имел копье и щит. Иногда экипаж усиливался двумя щитоносцами, которые прикрывали лучника и возницу.

Всадники в большом количестве впервые появляются в ассирийской армии. Вначале всадник сидел на неоседланной лошади, а затем было изобретено высокое седло без стремян. Всадники вели бой парами: один был вооружен луком, а другой — копьем и щитом. На вооружении всадников иногда имелись мечи и булавы. Легкая пехота состояла из лучников, копейщиков и пращников. В состав боевой единицы входили один-два лучника, которые действовали под прикрытием тяжелого пехотинца.

 Вид такого лука, как лук ассирийский, и в некоторой степени египетский, был причиной большого недоумения. Очевидно, что этот лук был эффективным и мощным, и не только из-за того, что он был главным оружием войны, но и потому, что их цари и вельможи, похоже, полагались на него, как на основное при охоте, даже на такого грозного зверя, как лев. На барельефах изображена сцена охоты царя. Он, видимо, уже убил одного льва, и стреляет в другого. Из этого видно, что если лук был надежным оружием против львов, он должен был посылать стрелы с большой силой. Основное любопытство вызывает его дугообразная форма. Кажется, что она нарушает принципы лукостроения, которые говорят, что лук должен иметь жесткий центр и негнущуюся рукоять. Это форма очень типична для ассирийских луков, а также часто встречается в египетском искусстве, особенно когда изображались азиатские враги или наемники. Часто, однако, луки были представлены не совсем угловой, но всегда свободно изгибаемой от центра формой, и это особенно характерно для более поздних скульптур времен Ассур-ба-нипала.

Лук имеет по-видимому, плечи неизменной толщины на всей его длине, а не постепенно уменьшающиеся к концам, и длину, меньшую, чем другие, современные ему. Примечательна также большая по сравнению с другими видами луков, длина растяжения. Это делает невозможным изготовление такого лука из дерева. Единственный вариант, если мы примем доказательства скульптуры, это предположить, что ассирийский лук был на самом деле видом композитного лука.

До находки в Египте погребения фараона Тутанхамона эти предположении ничем не подтверждались. Но после его открытия в руки учёных попало около 50 луков различных форм и конструкций, в том числе и ассирийского типа. Как и предполагалось, луки были копозитными, из слоёв сухожилий, дерева и рога, покрыты пергаментом или берестой для защиты от солнца и влаги. Выяснилась и загадка формы. Рукоятка лука была жёсткой но имела изначальный прогиб. Плечи были рефлексными. При установке тетивы лук принимал треугольную форму, а при натяжении дугообразную. За счет дефлекса рукояти материал плечей не испытывает чрезмерной нагрузки, что и позволяет достичь большой длины растяжения. В целом, копии луков, изготовленные современными мастерами показали (и подтвердили) высокие технические и боевые качества ассирийских луков.

Некоторые историки считают, что именно объединение технологий и форм ассирийского и скифского луков (в результате скифских походов в Малую Азию) дало толчок к появлению и развитию всех типов композитных луков.

Огненные стрелы

Нередко стрела с подожженным пучком прикрепленной к ней просмоленной пакли служила зажигательным снарядом при осаде укрепленных пунктов, а стрела с навернутой на нее бумажкой или берестой применялась для перебрасывания записок.

Первый раз, когда мы пробовали такое в мае месяце огонь действительно сбивался стеной воздуха практически моментально. В этот раз наконец получилось, не говорю что это лучший вариант — это вариант, найденный путем проб и ошибок:
- стрела действительно длиннее на 10-15 см;
- стреляли 8 мм древками с большим оперением;
- после 70 см идет штырь, на который насаживается «боеприпас» сьемный огненный наконечник;
- сделан он из тростника, обмотанного тряпкой, пропитанной селитрой, горит сие секунд 10, но активно в полете сгорает тряпка оставляя красивый след аля комета, при ударе об землю взрывается.

По огненным стрелам: на торец стрелы насаживается металлическое кольцо подходящего диаметра, обрезок трубки, гильза и т.п., вбивается металлический стержень, хотя бы спица от велосипеда или лучше зонтика, затачивается. На спицу надевается меньше ее по длине отрезок стебля растения с пористой сердцевиной: садовый жасмин, рогоз,… такие отрезки с намоткой можно легко заменять. Наматывается на него сначала селитровая бумага, газета пропитывается теплым насыщенным раствором селитры, лучше всего калиевая, потом натриевая, кальциевая сильно тянет воду из воздуха, аммиачную не пробовал, лишняя вода стряхивается, затем сушится, поверх нее полоска хлопчатобумажной ткани в направлении от кончика к древку внакрой, чтобы по мере сгорания не слетела. На кончике остается открытой бумага для поджигания, к древку закрывается полностью,- защита от искр. Тонкой проволочкой в 2-3 местах еще можно прихватить. Горит 1-2 см в секунду. Я делал около 7 см длиной, в 3-4 слоя бумаги. Ткань сверху можно пропитать маслами или углеводородами, но будет сильнее обгорать древко. При изготовлении огненных стрел без селитровой бумаги нужна, видимо, более рыхлая структура наконечника и время, чтобы насадка разгорелась и частично обуглилась. Огонь в обугленной части и будет раздуваться в полете. Для соревновательных стрельб проще с селитровой бумагой.

Формы луков.

ДРЕВНИЕ ЛУКИ. Основные типы луков представлены средневековым тисовым длинным луком (a), усиленным сухожилиями индейским луком племени тетон лакота (b) и четырьмя видами составных луков: западноазиатским угловым луком (c), скифским луком (d), турецким луком XVII в. (e) и луком крымских татар XVII в. (f).

Я выделяю для себя три основные формы луков:

Прямой – в свободном (без тетивы) состоянии дуга близка или является прямой, либо легкий изгиб плеч в сторону стрелка. Пример – длинный английский лук – longbow.

Глубокий – египетский(ассирийский) лук и некоторые образцы славянских луков, большинство спортивных. Плечи в свободном состоянии направлены к стрелку.

Обратного изгиба – без тетивы плечи выгибаются в сторону ОТ стрелка (рекурсив). Это некоторые Лонги, японский Юми, часть луков индейских племён. 

Индоперсидский ретрофлексный лук "Краб"

Лукидвойного изгиба или ретрофлексные – плечи направлены от стрелка и изгибаясь еще раз, направляются к друг другу, замыкаясь в кольцо или крендель. Скифский, венгерский, крымско-татарский, и, конечно, турецкий луки. Великолепный образчик лука этого типа находится в Запорожском краеведческом музее.

Лук из Хедебю и два Лонгбоу

Прямой лук – самая простая форма лука. Плавно утоньшающееся от рукояти к концам плечей древко, стянутое тетивой. Его достоинство в простоте изготовления и стабильности выстрела.

Что такое стабильность? При выстреле в результате довольно сложного физического процесса возникают колебания тела лука, отрицательно влияющие на дальность и точность выстрела. Различные  луки имеют разную величину колебаний, в зависимости от конструкции и изготовления, и чем они меньше – тем больше стабильность лука

Ассирийский дефлексный лук

Глубокий лук для меня — подвид прямого. Он имеет меньшую мощь, но более стабилен, чем прямой.

Венгерский рекурсивный лук

В рекурсивном луке с целью увеличения мощности плечи были отогнуты в направлении выстрела. В результате тетива работает так, как будто начинает свой ход из точки впереди лука, и в нулевой точке натяжения уже имеет некоторое усилие. Данная аналогия не абсолютно точна с точки зрения физики, но достаточна для общего представления. Недостатки: уменьшение радиусов изгиба плеч – увеличение разрушающих нагрузок на материал, меньшая стабильность.

Корейский ретрофлексный лук

В ретрофлексном луке  использование выносов для тетивы позволило еще больше переместить точку опережения вперёд, и самое главное – изменило принцип приложения и распределения усилий в луке. Результат оказался феноменален: КПД и ТТХ ретрофлексных композитных луков всего лишь на 10-15% меньше суперсовременных блочных  луков, сделанных из «космических» материалов и по «космическим» же технологиям. Преимущества – мощность,  компактность, надежность.  Недостатки – высокие требования к сырью и заготовкам, технологии и мастерству изготовителя.

При недостаточной настройке линии лук-тетива-стрела  — малая стабильность, высокая вероятность травмы стрелка.

Королём прямых луков по праву считается Большой Английский Лук -  longbow. Он вполне заслужил это звание. Благодаря ему английские лучники почти два века удерживали главенствующее положение на полях сражений.

Но при всей простоте он далеко не прост – это пример решения вышеприведенной задачи с противоречащими друг другу условиями.

Первый элемент решения – большая длина дуги. А следовательно – большой радиус изгиба, и значит — малая величина разрушающих деформаций. Большая длина натяжения – большое время действия на стрелу, а значит – скорость.

Чтобы избежать чрезмерного увеличения массы плечей (из-за выросшей длины) – второй элемент решения: пирамидальная форма плечей, обратное D-образное сечение плеч, дающее максимальную жесткость и сопротивление при минимальных соотношениях ширины**толщины плечей.

Третий элемент – выбор материала. Тисовое дерево с его непревзойденными характеристиками упругость**прочность. И, конечно, мастерство английских  лукоделов. Но даже при изготовлении Лонга из более простого дерева – это серьёзная вещь.

Турецкий лук

Лучшими среди ретрофлексных луков считаются турецкие (некоторые говорят о корейских), сочетающие большую силу, длину натяжения и малые размеры. Но их изготовление требовало длительного времени, огромного мастерства и высококачественных материалов.

Материалами для этого композитного лука были сухожилия животных, буйволовы или бараньи рога, специально обработанные определенные породы дерева.

Каждый материал выполнял свою задачу: сухожилия выклеивались по спинке лука и работали на растяжение, рог на животе – на сжатие, дерево служило основой и увеличивало упругость. За счет большей прочности сухожилий и рога к нагрузкам на растяжение-сжатие и получилось уменьшить и облегчить лук (без потери силы и длины растяжения).

Не перевелись еще народные умельцы…

Басагадай Батожаргалов-читинский мастер, который делает традиционные луки по старинке из рога и сухожилий. Многие спортсмены приезжают к нему за таким вот луком.

Славянский лук

Славянский лук

 Луки, бывшие в употреблении у славян, а также у арабов, персов, турок, татар и других народов Востока, далеко превосходили западноевропейские – скандинавские, английские, немецкие и иные – как по уровню своего технического совершенства, так и по боевой эффективности.
В Древней Руси, например, существовала своеобразная мера длины – «стрелище» или «перестрел», около 225 м.

Сложный лук

К VIII – IX векам нашей эры сложным луком пользовались повсеместно на всей европейской части современной России. Искусство стрельбы из лука требовало обучения с самого раннего возраста. Маленькие, до 1 м длиной, детские луки из упругого можжевельника найдены учёными при раскопках Старой Ладоги, Новгорода, Старой Руссы и других городов.

Устройство сложного лука

Плечо лука состояло из двух деревянных планок, продольно склеенных между собой. С внутренней стороны лука (обращённой к стрелку) располагалась можжевеловая планка. Она была необыкновенно гладко остругана, а там, где она прилегала к внешней планке (берёзовой), древний мастер провёл три узких продольных желобка для заполнения клеем, чтобы соединение получилось более прочным.
Берёзовая планка, составлявшая спинку лука (внешнею половину по отношению к стрелку), была несколько более шероховатой, чем можжевеловая. Некоторые исследователи сочли это небрежностью древнего мастера. Но другие обратили внимание на узкую (около 3-5 см) полоску берёсты, которая сплошь, винтообразно, обвивала лук от одного конца до другого. На внутренней, можжевеловой планке берёста по сию пору держалась исключительно прочно, тогда как от берёзовой спинки она по непонятным причинам «отклеилась». В чём дело?
Наконец заметили отпечаток каких-то продольных волокон, оставшийся в клеевом слое и на берестяной оплётке, и на самой спинке. Потом обратили внимание, что плечо лука имело характерный изгиб – наружу, вперёд, в сторону спинки. Особенно сильно был загнут конец.
Всё это подсказало учёным, что древний лук был усилён ещё и сухожилиями (оленьи, лосиные, бычьи).

Эти-то сухожилия и выгибали плечи лука в обратную сторону, когда была снята тетива.
Русские луки стали усиливать ещё и роговыми полосами – «подзорами». С XV века появились стальные подзоры, иногда упоминаемые в былинах.
Рукоять новгородского лука была выложена гладкими костяными пластинами. Длина охвата этой рукояти составляла около 13 см, как раз по руке взрослому мужчине. В разрезе рукоять имела овальную форму и очень удобно ложилась в ладонь.
Плечи лука были чаще всего равной длины. Однако специалисты указывают, что наиболее опытные стрелки предпочитали такие пропорции лука, при которых средняя точка приходилась не на середину рукояти, а на её верхний конец – место, где проходит стрела. Таким образом обеспечивалась полная симметрия усилия при стрельбе.
Костяные накладки прикреплялись и на концах лука, там, где надевалась петля тетивы. Вообще, костяными накладками старались укрепить те места лука (их называли «узлами»), куда приходились стыки его основных частей – рукояти, плеч (иначе рогов) и концов. После наклейки на деревянную основу костяных накладок их концы приматывались опять-таки сухожильными нитями, пропитанными клеем.
Деревянная основа лука в Древней Руси носила название «кибить».
Русское же слово «лук» происходит от корней, имевших смысл «гнуть» и «дуга». Ему родственны такие слова, как «изЛУЧина», «ЛУКоморье», «ЛУКавство», «ЛУКа» (деталь седла) и другие, также связанные со способностью изгибаться.
Лук, состоявший из природных органических материалов, сильно реагировал на изменения влажности воздуха, на жару и мороз. Всюду предполагались вполне определённые пропорции при сочетании дерева, клея и сухожилий. Этими познаниями в полной мере владели и древнерусские мастера.
Луков требовалось много; в принципе, каждый человек обладал необходимыми навыками, чтобы изготовить себе неплохое оружие, но лучше, если лук делал опытный мастер. Таких мастеров именовали «лучниками». Слово «лучник» утвердилось в нашей литературе как обозначение стрелка, но это неверно: того называли «стрельцом».

Тетива

Итак, древнерусский лук не был «просто» кое-как оструганной и согнутой палкой. Точно так же и тетива, соединявшая его концы, не была «просто» верёвкой. К материалам, из которых она изготавливалась, к качеству изготовления предъявлялось не меньше требований, чем к самому луку.
Тетива не должна была менять своих свойств под воздействием природных условий: вытягиваться (например, от сырости), разбухать, скручиваться, усыхать в жару. Всё это портило лук и могло сделать стрельбу неэффективной, а то и попросту невозможной.
Учёными доказано, что наши предки пользовались тетивами из разных материалов, выбирая те, что наилучшим образом подходили для данного климата – и средневековые арабские источники сообщают нам о шёлковых и жильных тетивах славян. Употребляли славяне и тетивы из «кишечной струны» — особым образом обработанных кишок животных. Струнные тетивы были хороши для тёплой и сухой погоды, но боялись сырости: намокнув, сильно вытягивались.
Были в ходу и тетивы из сыромятной кожи. Такая тетива при правильном изготовлении годилась для любого климата и не боялась никакой непогоды.
Как известно, тетиву не надевали на лук наглухо: при перерывах в использовании её снимали, чтобы зря не держать лук в натянутом состоянии и не ослаблять его. Привязывали тоже не абы как. Существовали особые узлы, ведь концы ремешка должны были переплетаться в ушках тетивы, чтобы натяжение лука намертво их зажимало, не давая соскользнуть. На сохранившихся тетивах древнерусских луков учёными найдены узлы, которые на арабском Востоке считались наилучшими.

 Тул

В Древней Руси футляр для стрел носил название «тул». Смысл этого слова – «вместилище», «укрытие». В современном языке сохранились такие его родственники, как «тулья», «туловище» и «тулить».
Древнеславянский тул чаще всего имел форму, близкую к цилиндрической. Каркас его сворачивали из одного-двух слоёв плотной берёсты и часто, хотя и не всегда, обтягивали кожей. Дно делалось деревянным, толщиной около сантиметра. Его приклеивали или прибивали к основе. Длина тула составляли 60-70 см: стрелы укладывались наконечниками вниз и при большей длине обязательно помялось бы оперение. Для предохранения перьев от непогоды и повреждения тулы снабжались плотными крышками.
Заботой о сохранности стрел диктовалась и сама форма тула. Возле днища он расширялся до 12-15 см в поперечнике, посередине корпуса его диаметр составлял 8-10 см, у горловины тул вновь несколько расширялся. В таком футляре стрелы держались плотно, в то же время оперение их не сминалось, а наконечники при вытаскивании не цеплялись. Внутри тула, от дна до горловины, проходила деревянная планка: к ней ремешками прикрепляли костяную петлю для подвешивания. Если вместо костяной петли брались железные кольца, их приклёпывали. Тул мог быть украшен металлическими бляшками или резными накладками из кости. Их приклёпывали, приклеивали или пришивали обычно в верхней части тула.
Славянские воины, пешие и конные, всегда носили тул справа у пояса, на поясном ремне или перекидном на плече. Причём так, чтобы горловина тула с торчащими из неё стрелами смотрела вперёд. Воин должен был выхватывать стрелу как модно быстрей, ведь в бою от этого зависела его жизнь. А кроме того, он имел при себе стрелы самого разного вида и предназначения. Разные стрелы требовались для того, чтобы поразить врага без доспехов и одетого в кольчугу, для того, чтобы повалить под ним коня или перерезать тетиву его лука.

Налучье

Судя по более поздним образцам, налучья были плоскими, на деревянной основе; их обтягивали кожей или плотной красивой материей. Налучью не требовалось быть таким крепким, как тулу, предохранявшему древки и нежные оперения стрел. Лук и тетива очень прочны: помимо удобства при транспортировке, налучье разве что предохраняло их от сырости, жары и мороза.
Налучье, как и тул, оснащалось костяной или металлической петлёй для привешивания. Располагалась она поблизости от центра тяжести лука – у его рукояти. Носили лук в налучье вверх спинкой, слева на поясе, также на поясном ремне или перекидном через плечо.

Стрела: древко, оперение, ушко

Иногда наши предки сами делали стрелы для своих луков, иногда же обращались к специалистам.
Стрелы наших предков были вполне под стать мощным, любовно сделанным лукам. Века изготовления и применения позволили выработать целую науку о подборе и пропорциях составных частей стрелы: древка, наконечника, оперения и ушка.
Древко стрелы должно было быть идеально прямым, прочным и не слишком тяжёлым. Наши предки брали для стрел дерево прямослойных пород: берёзу, ель и сосну. Другим требованием было, чтобы после обработки дерева поверхность его приобретала исключительную гладкость, ведь малейший «заусенец» на древке, с большой скоростью скользящем вдоль руки стрелка, может нанести серьёзную травму.
Древесину для стрел старались заготавливать осенью, когда в ней меньше влаги. При этом предпочтение отдавалось старым деревьям: их древесина плотнее, жёстче и крепче. Длина древнерусских стрел составляла обычно 75-90 см, весили они около 50 г. наконечник укрепляли на комлевом конце древка, который у живого дерева был обращён к корню. Оперение располагалось на том, что был ближе к вершине. Это связано с тем, что древесина к комлю прочнее.
Оперение обеспечивает устойчивость и точность полёта стрелы. Перьев на стрелах бывало от двух до шести. Большинство древнерусских стрел имело по два-три пера, симметрично расположенных на окружности древка. Перья годились, конечно, далеко не всякие. Они должны были быть ровными, упругими, прямыми и не слишком жёсткими. На Руси и на Востоке лучшими считались перья орла, грифа, сокола и морских птиц.
Чем тяжелее была стрела, тем длиннее и шире делалось её оперение. Учёным известны стрелы с оперением шириной 2 см и длиной 28 см. однако у древних славян преобладали стрелы с перьями длиной 12-15 см и шириной в 1 см.
Ушко стрелы, куда вкладывалась тетива, также имело вполне определённые размеры и форму. Слишком глубокое тормозило бы полёт стрелы, при слишком мелком стрела сидела на тетиве недостаточно прочно. Богатый опыт наших предков позволил вывести оптимальные размеры: глубина – 5-8 мм, редко 12, ширина – 4-6 мм.
Иногда вырез для тетивы протачивали непосредственно в древке стрелы, но обычно ушко представляло собой самостоятельную деталь, как правило костяную.

Стрела: наконечник

Широчайшее разнообразие наконечников объясняется, конечно, не «буйством фантазии» наших предков, но чисто практическими нуждами. На охоте или в бою возникали самые разные ситуации, так что каждому случаю должна была соответствовать стрела определённого вида.
На древнерусских изображениях стрелков из лука гораздо чаще можно увидеть… этакие «рогульки». По-научному подобные наконечники называются «срезнями в виде широких фигурных прорезных лопаточек». «Срезни» — от слова «резать»; этот термин охватывает большую группу наконечников самой различной формы, имеющих общий признак: широкое режущее лезвие, обращённое вперёд. Они использовались для стрельбы по незащищённому противнику, по его коню или по крупному животному во время охоты. Стрелы били с ужасающей силой, так что широкие наконечники причиняли значительные раны, вызывая сильное кровотечение, способное быстро ослабить зверя или врага.
В VIII – IX веках, когда стали широко распространяться панцири и кольчуги, приобрели особую «популярность» узкие, гранёные бронебойные наконечники. Их название говорит само за себя: они были предназначены для того, чтобы пробивать вражеские доспехи, в которых широкий срезень мог бы застрять, не нанеся достаточного ущерба врагу. Делали их из качественной стали; на обычные наконечники шло железо далеко не высшего сорта.
Существовала и прямая противоположность бронебойным наконечникам – наконечники откровенно тупые (железные и костяные). Учёные даже называют их «напёрсткообразными», что вполне соответствует их внешнему виду. В Древней Руси их именовали «томарами» — «томары стрельные». У них тоже было своё важное предназначение: их использовали для охоты на лесных птиц и в особенности на пушных зверей, лазающих по деревьям.
Возвращаясь к ста шести типам наконечников, отметим, что учёные делят их на две группы ещё и по способу укрепления на древке. «Втульчатые» снабжены небольшим раструбом-тулкой, который надевался на древко, а «черешковые», наоборот, стержнем, который вставлялся в отверстие, специально проделанное в торце древка. Кончик древка у наконечника укрепляли обмоткой и поверх неё оклеивали тонкой плёнкой берёсты, чтобы поперечно расположенные нити не тормозили стрелу.
По сообщению византийских учёных, славяне
обмакивали некоторые свои стрелы в яд…

Славянский лук

Славянский лук

 Луки, бывшие в употреблении у славян, а также у арабов, персов, турок, татар и других народов Востока, далеко превосходили западноевропейские – скандинавские, английские, немецкие и иные – как по уровню своего технического совершенства, так и по боевой эффективности.
В Древней Руси, например, существовала своеобразная мера длины – «стрелище» или «перестрел», около 225 м.

Сложный лук

К VIII – IX векам нашей эры сложным луком пользовались повсеместно на всей европейской части современной России. Искусство стрельбы из лука требовало обучения с самого раннего возраста. Маленькие, до 1 м длиной, детские луки из упругого можжевельника найдены учёными при раскопках Старой Ладоги, Новгорода, Старой Руссы и других городов.

Устройство сложного лука

Плечо лука состояло из двух деревянных планок, продольно склеенных между собой. С внутренней стороны лука (обращённой к стрелку) располагалась можжевеловая планка. Она была необыкновенно гладко остругана, а там, где она прилегала к внешней планке (берёзовой), древний мастер провёл три узких продольных желобка для заполнения клеем, чтобы соединение получилось более прочным.
Берёзовая планка, составлявшая спинку лука (внешнею половину по отношению к стрелку), была несколько более шероховатой, чем можжевеловая. Некоторые исследователи сочли это небрежностью древнего мастера. Но другие обратили внимание на узкую (около 3-5 см) полоску берёсты, которая сплошь, винтообразно, обвивала лук от одного конца до другого. На внутренней, можжевеловой планке берёста по сию пору держалась исключительно прочно, тогда как от берёзовой спинки она по непонятным причинам «отклеилась». В чём дело?
Наконец заметили отпечаток каких-то продольных волокон, оставшийся в клеевом слое и на берестяной оплётке, и на самой спинке. Потом обратили внимание, что плечо лука имело характерный изгиб – наружу, вперёд, в сторону спинки. Особенно сильно был загнут конец.
Всё это подсказало учёным, что древний лук был усилён ещё и сухожилиями (оленьи, лосиные, бычьи).

Эти-то сухожилия и выгибали плечи лука в обратную сторону, когда была снята тетива.
Русские луки стали усиливать ещё и роговыми полосами – «подзорами». С XV века появились стальные подзоры, иногда упоминаемые в былинах.
Рукоять новгородского лука была выложена гладкими костяными пластинами. Длина охвата этой рукояти составляла около 13 см, как раз по руке взрослому мужчине. В разрезе рукоять имела овальную форму и очень удобно ложилась в ладонь.
Плечи лука были чаще всего равной длины. Однако специалисты указывают, что наиболее опытные стрелки предпочитали такие пропорции лука, при которых средняя точка приходилась не на середину рукояти, а на её верхний конец – место, где проходит стрела. Таким образом обеспечивалась полная симметрия усилия при стрельбе.
Костяные накладки прикреплялись и на концах лука, там, где надевалась петля тетивы. Вообще, костяными накладками старались укрепить те места лука (их называли «узлами»), куда приходились стыки его основных частей – рукояти, плеч (иначе рогов) и концов. После наклейки на деревянную основу костяных накладок их концы приматывались опять-таки сухожильными нитями, пропитанными клеем.
Деревянная основа лука в Древней Руси носила название «кибить».
Русское же слово «лук» происходит от корней, имевших смысл «гнуть» и «дуга». Ему родственны такие слова, как «изЛУЧина», «ЛУКоморье», «ЛУКавство», «ЛУКа» (деталь седла) и другие, также связанные со способностью изгибаться.
Лук, состоявший из природных органических материалов, сильно реагировал на изменения влажности воздуха, на жару и мороз. Всюду предполагались вполне определённые пропорции при сочетании дерева, клея и сухожилий. Этими познаниями в полной мере владели и древнерусские мастера.
Луков требовалось много; в принципе, каждый человек обладал необходимыми навыками, чтобы изготовить себе неплохое оружие, но лучше, если лук делал опытный мастер. Таких мастеров именовали «лучниками». Слово «лучник» утвердилось в нашей литературе как обозначение стрелка, но это неверно: того называли «стрельцом».

Тетива

Итак, древнерусский лук не был «просто» кое-как оструганной и согнутой палкой. Точно так же и тетива, соединявшая его концы, не была «просто» верёвкой. К материалам, из которых она изготавливалась, к качеству изготовления предъявлялось не меньше требований, чем к самому луку.
Тетива не должна была менять своих свойств под воздействием природных условий: вытягиваться (например, от сырости), разбухать, скручиваться, усыхать в жару. Всё это портило лук и могло сделать стрельбу неэффективной, а то и попросту невозможной.
Учёными доказано, что наши предки пользовались тетивами из разных материалов, выбирая те, что наилучшим образом подходили для данного климата – и средневековые арабские источники сообщают нам о шёлковых и жильных тетивах славян. Употребляли славяне и тетивы из «кишечной струны» — особым образом обработанных кишок животных. Струнные тетивы были хороши для тёплой и сухой погоды, но боялись сырости: намокнув, сильно вытягивались.
Были в ходу и тетивы из сыромятной кожи. Такая тетива при правильном изготовлении годилась для любого климата и не боялась никакой непогоды.
Как известно, тетиву не надевали на лук наглухо: при перерывах в использовании её снимали, чтобы зря не держать лук в натянутом состоянии и не ослаблять его. Привязывали тоже не абы как. Существовали особые узлы, ведь концы ремешка должны были переплетаться в ушках тетивы, чтобы натяжение лука намертво их зажимало, не давая соскользнуть. На сохранившихся тетивах древнерусских луков учёными найдены узлы, которые на арабском Востоке считались наилучшими.

 Тул

В Древней Руси футляр для стрел носил название «тул». Смысл этого слова – «вместилище», «укрытие». В современном языке сохранились такие его родственники, как «тулья», «туловище» и «тулить».
Древнеславянский тул чаще всего имел форму, близкую к цилиндрической. Каркас его сворачивали из одного-двух слоёв плотной берёсты и часто, хотя и не всегда, обтягивали кожей. Дно делалось деревянным, толщиной около сантиметра. Его приклеивали или прибивали к основе. Длина тула составляли 60-70 см: стрелы укладывались наконечниками вниз и при большей длине обязательно помялось бы оперение. Для предохранения перьев от непогоды и повреждения тулы снабжались плотными крышками.
Заботой о сохранности стрел диктовалась и сама форма тула. Возле днища он расширялся до 12-15 см в поперечнике, посередине корпуса его диаметр составлял 8-10 см, у горловины тул вновь несколько расширялся. В таком футляре стрелы держались плотно, в то же время оперение их не сминалось, а наконечники при вытаскивании не цеплялись. Внутри тула, от дна до горловины, проходила деревянная планка: к ней ремешками прикрепляли костяную петлю для подвешивания. Если вместо костяной петли брались железные кольца, их приклёпывали. Тул мог быть украшен металлическими бляшками или резными накладками из кости. Их приклёпывали, приклеивали или пришивали обычно в верхней части тула.
Славянские воины, пешие и конные, всегда носили тул справа у пояса, на поясном ремне или перекидном на плече. Причём так, чтобы горловина тула с торчащими из неё стрелами смотрела вперёд. Воин должен был выхватывать стрелу как модно быстрей, ведь в бою от этого зависела его жизнь. А кроме того, он имел при себе стрелы самого разного вида и предназначения. Разные стрелы требовались для того, чтобы поразить врага без доспехов и одетого в кольчугу, для того, чтобы повалить под ним коня или перерезать тетиву его лука.

Налучье

Судя по более поздним образцам, налучья были плоскими, на деревянной основе; их обтягивали кожей или плотной красивой материей. Налучью не требовалось быть таким крепким, как тулу, предохранявшему древки и нежные оперения стрел. Лук и тетива очень прочны: помимо удобства при транспортировке, налучье разве что предохраняло их от сырости, жары и мороза.
Налучье, как и тул, оснащалось костяной или металлической петлёй для привешивания. Располагалась она поблизости от центра тяжести лука – у его рукояти. Носили лук в налучье вверх спинкой, слева на поясе, также на поясном ремне или перекидном через плечо.

Стрела: древко, оперение, ушко

Иногда наши предки сами делали стрелы для своих луков, иногда же обращались к специалистам.
Стрелы наших предков были вполне под стать мощным, любовно сделанным лукам. Века изготовления и применения позволили выработать целую науку о подборе и пропорциях составных частей стрелы: древка, наконечника, оперения и ушка.
Древко стрелы должно было быть идеально прямым, прочным и не слишком тяжёлым. Наши предки брали для стрел дерево прямослойных пород: берёзу, ель и сосну. Другим требованием было, чтобы после обработки дерева поверхность его приобретала исключительную гладкость, ведь малейший «заусенец» на древке, с большой скоростью скользящем вдоль руки стрелка, может нанести серьёзную травму.
Древесину для стрел старались заготавливать осенью, когда в ней меньше влаги. При этом предпочтение отдавалось старым деревьям: их древесина плотнее, жёстче и крепче. Длина древнерусских стрел составляла обычно 75-90 см, весили они около 50 г. наконечник укрепляли на комлевом конце древка, который у живого дерева был обращён к корню. Оперение располагалось на том, что был ближе к вершине. Это связано с тем, что древесина к комлю прочнее.
Оперение обеспечивает устойчивость и точность полёта стрелы. Перьев на стрелах бывало от двух до шести. Большинство древнерусских стрел имело по два-три пера, симметрично расположенных на окружности древка. Перья годились, конечно, далеко не всякие. Они должны были быть ровными, упругими, прямыми и не слишком жёсткими. На Руси и на Востоке лучшими считались перья орла, грифа, сокола и морских птиц.
Чем тяжелее была стрела, тем длиннее и шире делалось её оперение. Учёным известны стрелы с оперением шириной 2 см и длиной 28 см. однако у древних славян преобладали стрелы с перьями длиной 12-15 см и шириной в 1 см.
Ушко стрелы, куда вкладывалась тетива, также имело вполне определённые размеры и форму. Слишком глубокое тормозило бы полёт стрелы, при слишком мелком стрела сидела на тетиве недостаточно прочно. Богатый опыт наших предков позволил вывести оптимальные размеры: глубина – 5-8 мм, редко 12, ширина – 4-6 мм.
Иногда вырез для тетивы протачивали непосредственно в древке стрелы, но обычно ушко представляло собой самостоятельную деталь, как правило костяную.

Стрела: наконечник

Широчайшее разнообразие наконечников объясняется, конечно, не «буйством фантазии» наших предков, но чисто практическими нуждами. На охоте или в бою возникали самые разные ситуации, так что каждому случаю должна была соответствовать стрела определённого вида.
На древнерусских изображениях стрелков из лука гораздо чаще можно увидеть… этакие «рогульки». По-научному подобные наконечники называются «срезнями в виде широких фигурных прорезных лопаточек». «Срезни» — от слова «резать»; этот термин охватывает большую группу наконечников самой различной формы, имеющих общий признак: широкое режущее лезвие, обращённое вперёд. Они использовались для стрельбы по незащищённому противнику, по его коню или по крупному животному во время охоты. Стрелы били с ужасающей силой, так что широкие наконечники причиняли значительные раны, вызывая сильное кровотечение, способное быстро ослабить зверя или врага.
В VIII – IX веках, когда стали широко распространяться панцири и кольчуги, приобрели особую «популярность» узкие, гранёные бронебойные наконечники. Их название говорит само за себя: они были предназначены для того, чтобы пробивать вражеские доспехи, в которых широкий срезень мог бы застрять, не нанеся достаточного ущерба врагу. Делали их из качественной стали; на обычные наконечники шло железо далеко не высшего сорта.
Существовала и прямая противоположность бронебойным наконечникам – наконечники откровенно тупые (железные и костяные). Учёные даже называют их «напёрсткообразными», что вполне соответствует их внешнему виду. В Древней Руси их именовали «томарами» — «томары стрельные». У них тоже было своё важное предназначение: их использовали для охоты на лесных птиц и в особенности на пушных зверей, лазающих по деревьям.
Возвращаясь к ста шести типам наконечников, отметим, что учёные делят их на две группы ещё и по способу укрепления на древке. «Втульчатые» снабжены небольшим раструбом-тулкой, который надевался на древко, а «черешковые», наоборот, стержнем, который вставлялся в отверстие, специально проделанное в торце древка. Кончик древка у наконечника укрепляли обмоткой и поверх неё оклеивали тонкой плёнкой берёсты, чтобы поперечно расположенные нити не тормозили стрелу.
По сообщению византийских учёных, славяне
обмакивали некоторые свои стрелы в яд…

ЯПОНСКИЕ РЕКОРДЫ

После отражения монгольского вторжения среди лучников стали проводиться «турниры-марафоны», где нужно было стрелять быстро и в течении долгого времени, сохраняя при этом точность. В хрониках отмечено много достижений японских лучников на этих состязаниях.Известно, что в 1686 году некто Вада Дайхати послал 8133 стрелы из одного конца тренировочного зала в другой за 24 часа непрерывной стрельбы, с заката до заката. Расстояние от лука до мишени составляло около 117 метров, а скорострельность — в среднем 5 стрел в минуту. Однако в 1852 году этот рекорд был побит. Цурута Масатоки в том же самом зале за 20 часов непрерывной стрельбы выпустил 10 050 стрел, из которых 5383 попали в центр мишени, а средняя скорострельность составила 9 стрел в минуту.

Монгольское вторжение продемонстрировало японцам непривычную тактику использования луков — групповую стрельбу конных лучников. Хотя тайфун, который они назвали «камикадзе» — «божественный ветер» (потом во второй мировой войне так стали называть летчиков — смертников) и помог избежать опасности, дважды в 1274 и 1281 годах, уничтожил корабли монгольской армады хана Хубилая на подступах к берегам Японии, но стало ясно, что нужно думать об обороне страны в случае массированного вторжения. Была сделана ставка на повышение индивидуального мастерства конных лучников отдельных самурайских родов, когда каждый из родов отвечал за оборону своего участка побережья. Воины, пережившие пятьдесят дней битв, сделали упор на два аспекта стрельбы из лука: физическую выносливость лучника, и его психическую устойчивость. В поисках тренировочных методов взоры обратились к дзэн-буддизму. Требовалось научить воинов быстрому техничному натяжению лука (без лишних затрат сил) и стрельбе без прицеливания (а, следовательно, без смещения линии стрельбы), ибо в условиях битвы прицелиться практически невозможно.